(maybe it didn't happen.)

Обновляла г-блог и на одну миллионную долю секунды мне показалось, что мне не хватает current music и current mood и вместе с ними какого-то давно забытого чувства, которым я топила своё сердце в 17 лет.
Это было такое светлое ощущение, не нехватка даже, а просто маленький флэшбэк со светом, музыкой и дешёвыми спецэффектами вроде того, что бывает, когда случайно находишь между страницами книги засушенное растение, сорванное и вложенное в неё твоей же рукой, тогда ещё совсем детской.
При слове "детство" мне почему-то всегда приходит в голову образ детских щёк с болезненно алым румянцем, покрытых, как персик, нежным белым пушком.
В любом случае, иногда бывает очень приятно перебрать гербарий из людей и событий. Тогда ты улыбаешься, и всё вокруг начинает двигаться и светиться как будто изнутри. Безумно люблю это время года, укорачивающиеся дни и удлиняющиеся тени, опавшую листву и такую ледяную на вид воду в реке, на которой качаются последние тихие лебеди.
Вообще я хотела составить примитивный список изменений, которые произошли со мной за последние несколько лет. Но сейчас мне стало как-то совсем лениво.

Сегодня мы были вместе в гигантском розарии, сидели на каменной плите чьей-то очень старой могилы и покрывались робким загаром. Солнце слепило глаза, было так хорошо дышать тёплым, пропитанным ароматом миллионов роз воздухом и гладить друг друга.
Я же не говорила, что больше не буду писать никогда-никогда? Не говорила? Решила написать.
Не помню точно когда, но у меня внутри сломался механизм, отвечающий за восприятие реальности. Подобрать новые детали оказалось невозможно, и в один день я заснула и не смогла проснуться. Правда, со временем я привыкла к новому состоянию, научилась ходить во сне, говорить и думать, пить сок, всё одновременно. Механизм, к тому времени уже покрывшийся пылью, просто выкинула.
Знаешь, всё это время жизнь была очень сложной. Иногда мне было очень плохо, так плохо, что я закрывалась и беззвучно, чтобы не привлечь лишнего внимания, могла долго плакать, сжавшись в комок на коврике в ванной, или сидеть под столом на кухне, слушая часы или дождь, раскачиваясь взад и вперёд долго-долго. Когда разум прояснялся, я вставала, чтобы увидеть в зеркале спутанные волосы и бледное маленькое несчастье. Ещё несколько дней назад я шла по улице и расплакалась от знакомой мелодии. Мне надо было убежать куда-то, где никто не смог бы меня найти, и я побежала. Быстро-быстро, сердце билось как бешеное, мимо людей и зелёных деревьев. Все они утонули в моём солёном океане.
Но сейчас жизнь опять возвращается ко мне. Я сделала очень большую петлю во времени и оказалась там, с чего всё начиналось. Медленно я учусь заново мечтать. Я в твоих трусах, ты в моих скинерах. Поливаю цветы, так хорошо. Только что закончила университет (мою дипломную хотят напечатать в академическом журнале) и вместе с тем свою преподавательскую деятельность. Мне предлагали и дальше вести японский и развивать межкультурные отношения, но не моё это как-то, не сейчас. Я уже решила. Я уезжаю. Далеко-далеко. И никого не беру с собой. Прости.

"She knows I can't read
She knows I can't write
But these are letters from Melody
Show me how to read
Show me how to write
These two things you can do for me

Why did you kill the poor old man, Melody?
She said, 'He was never good to me'
She said, 'He was never kind to me'

Tell me how she was dressed that day, my Melody
Don't show me how she touched her face, my Melody
She said, 'I would never do it again. Give me another chance'
I said, 'Why didn't you come to me?'
I said, 'Why didn't you talk to me?'"

--Blonde Redhead "Melody"

Сначала мне казалось, что это началось недавно, и я говорила себе: "Это нормально. Это должно было произойти рано или поздно". Но сейчас я понимаю, что я обманывала сама себя. Оно всё время было там, как болезнь, которая живёт в твоём теле, но никто о ней не подозревает. Я смотрю назад теперь, когда у меня наконец-то нашлось для этого время и хватает смелости, и перед моими глазами проходят дни и дожди, иногда по несколько дней не переставая. Они прибивали меня к земле, но я ни разу, ни разу не плакала по прошлому. Фактически это воспоминания, но у меня не поворачивается язык назвать их таковыми, потому что я ничего не вспоминала. Странно, правда? Они жили своей жизнью, с каждым днём становились всё более бледными и размывчатыми, наполняясь, как воздушные шары газом, чем-то похожим на безотчётную печаль вроде той, которая посещает тебя при виде красных ягод рябины на голом дереве и поднимающихся в небо птиц. Когда-нибудь мы полетим туда вместе.

Я рада, что этой весной я проснулась раньше травы. Дождь перестал. Я вижу только синее и в нём очертания всего, что было и чего уже никогда не будет. Оно красивое и уродливое, оно всё дальше и дальше от меня, скоро от него ничего не останется, и я провожаю его с улыбкой. Все эти люди кончились для меня уже больше года назад, он раньше всех и безболезненно. Во всяком случае, тогда мне так показалось или просто не хотелось быть слабой. Но, конечно, я буду помнить. Сейчас последнее, что осталось сделать--это вырвать из сердца её, оторвать этот кусок и похоронить. Я знаю, что вот в этот раз кровь пойдёт по-настоящему, но так надо. Все мои мысли до сегодняшнего дня были абсолютно бессвязными, но теперь они обрели ясность; пора поставить точку. Все эти маленькие истории подошли к концу, и здесь больше нечего сказать. Вы не сможете это прочитать, но всем большое спасибо за то, что были со мной. Я очень люблю вас.